FavoriteLoadingДобавить в Избранное

Костюмы в советской экранизации «Д’Артаньян и три мушкетера» (1978) оставляют странное, противоречивое впечатление. Смелая фантазия художника сочетается в них с исторической достоверностью и, увы, грустной дешевизной материалов. И все же целые поколения выросли с этим фильмом, гадали над французскими словами в песнях и именно так подсознательно представляют себе героев книги.

Как только не хулили поначалу советскую экранизацию мушкетеров наши строгие критики, но картина вошла в историю советского кино. И сейчас, 40 лет спустя после выхода в эфир, засмотренная до дыр, она все равно вызывают у зрителя массу ярких эмоций. В том числе и костюмами.

Скандальную историю создания фильма и пикантные подробности съемок смакует в своих воспоминаниях режиссер картины — Георгий Юнгвальд-Хилькевич. В его книге «За кадром», написанной совместно с дочерью Натальей, можно прочитать, как пили и с кем спали актеры. Нам же интересны другое: то, во что их одевали.

Несмотря на то, что фильм снимался на Одесской киностудии, художником по костюмам на нем была ленинградка Татьяна Евгеньевна Острогорская, известная своим многолетним сотрудничеством с Яном Фридом и умением создавать прекрасные исторические костюмы. За год до мушкетеров на экраны вышел фильм «Собака на сене» с ее костюмами. «Я не костюмерша, я художник», — говорила о себе их создательница, и у нее были все основания так говорить. Она проникалась художественным миром фильмов, над которыми работала, рисовала сотни эскизов и картин по мотивам, а ее костюмы сейчас выставляются в музеях.

«Прекрасный питерский художник Татьяна Острогорская сделала абсолютно все костюмы к „Трём мушкетёрам“. Замечательные костюмы! Её эскизы: красная кардинальская мантия, голубое платье Анны Австрийской, на котором Людовик Тринадцатый считал подвески, до сих пор висят на стенах у нас дома».
Георгий Юнгвальд-Хилькевич

Цветовая палитра костюмов обусловлена сюжетом и исторической достоверностью. Очевидно, что кардинал Ришелье (Александр Трофимов) должен быть в кроваво-красном (и у него не только сутана, но и военный костюм алый), а его гвардейцы — в красных табардах. На сюжетном и цветовом уровне им противопоставлены королевские в голубых плащах-табардах и Людовик XIII (Олег Табаков), чей герб — золотые лилии на лазурном фоне.

Острогорская в ряде эпизодов настойчиво подчеркивает этот контраст алого и голубого.

«Должен сказать, что когда на кинопробах с Борисом Клюевым на меня надели облачение кардинала, я уже тогда почувствовал внутреннюю опору. И потом, когда мне подобрали все костюмы, сделали более точный грим, я уже был в образе Ришелье и не выходил из этого состояния».
Александр Трофимов о роли кардинала Ришелье

Для Рошфора (Борис Клюев) и его людей (Жюссак-Владимир Балон и другие) художница выбрала фиолетовый с черным, подчеркнув этим цветом их работу на кардинала. Шпионы кардинала носят черный, как и Миледи ().

Тереховой, кстати, не понравились платья, которые ей предложили, и она сама придумала себе мужской костюм в total black: полупрозрачная рубашка (из гардероба Бэкингема) подхвачена на талии широким ремнем, лосины, сапоги, черный плащ и шляпа с красным пером. Исторической достоверностью и не пахнет, зато хорошо отражает жесткий характер и образ жизни героини: она всегда в седле, а в платье на лошади не слишком удобно.

Сначала этот костюм был выдан актрисе и ее дублерше в одном экземпляре. Но после того как Ларо Джаркас проскакала в нем на лошади съемочный день, костюм порвался и пропах потом и лошадью, Терехова попросила сделать ей дубликат.

«Рита спросила, какие костюмы, я говорю — уже все пошито. Она заметила: „Мне это не подходит. Я хочу что-то другое… А ты не возражаешь, если это будет что-то почти мушкетерское?“ <…> Короче, приезжает она во Львов на съемки и выбирает себе рубашку Бэкингема. <…> И вообще эта женщина была настоящей миледи, хотя одета она была не по времени, честно говоря. Лосины, сапоги, эта рубашка с широким поясом… »
Цитата Г. Юнгвальд-Хилькевича из книги Маргариты Тереховой «Из первых уст»

Второй наряд Миледи — черное платье из тисненого бархата и отделкой светло-бежевым мехом в цвет шикарных кудрей актрисы и нежно оранжевой подкладкой рукавов. На эскизе в сочетании с маленькой шляпкой образ выглядит более кокетливо, а в фильме — Терехова в этом наряде выглядит драматично, настоящая женщина-вамп, роковая красотка. На наш взгляд, это платье — настоящая жемчужина среди костюмов фильма. С одной стороны, оно силуэтом близко XVII веку, а с другой — героиня резко выделена среди других женских образов в кружевах и «шелках». Очень любопытно, как смотрелось бы это платье на томной и ранимой Миледи-Елене Соловей, которую режиссер изначально пробовал на эту роль.

Миледи. Эскиз костюма. Из книги: Татьяна Острогорская. Каталог выставки. 1981

Ларо Джаркас и Маргарита Терехова

«Заслуга Юры Юнгвальда-Хилькевича в том, что мою Миледи удалось сделать именно такой: не щеголять нарядами или красиво уложенной прической, а придумать образ непростой, даже трагической личности. <…> А потом на меня набросился Слава Зайцев: „Почему тебя так одели? Что за растрепа? Ты была такая красивая в „Собаке на сене“, а тут что?“ Сначала, когда я смотрела материал, огорчалась, если не очень хорошо выглядела. Но прошло время, и оказалось, что это было правильно. Тогда ведь я нарочно не спала ночами, чтобы на съемках было уставшее лицо и круги под глазами. Ведь Миледи ночи напролет проводила в седле».
Маргарита Терехова «Из первых уст»

А вот дама в кружевах и шелках — это Анна Австрийская (). На контрасте с Миледи ее цвета — белый, золотой, голубой, серо-голубой, желто-бежевый.

В сцене бала она подчеркнуто в голубом, они с королем показаны примирившейся парой. В других эпизодах в цветовом отношении королева либо сближена с мужем (золотое платье Анны и бело-золотой костюм у Людовика), либо, наоборот, выделена цветом из окружения. Юнгвальд-Хилькевич, изучивший историю Франции начала XVII века, хотел подчеркнуть ее одиночество в фильме (как она в отчаянии молится с ножом в руке). На ее испанские корни намекает черная мантилья, характерный жест (она щелкает пальцами д’Артаньяну) и музыка с кастаньетами.

Во второй серии, когда кардинал за лютней вспоминает танец с его признанием Анне («Мне ваше имя небесная манна»), королева одета на испанский манер (наглухо закрытое платье с жесткой юбкой колоколом — «вертюгаль»). Предполагается, что она только приехала во Францию, да и Ришелье еще епископ. Его черный с серебром костюм (черный же носят его приспешники) противопоставлен бело-золотому наряду королевы.

Анна Австрийская. Эскиз Татьяны Острогорской.
Из книги: Татьяна Острогорская. Каталог выставки. 1981

«Созданы сотни эскизов костюмов. Здесь и юная Анна Австрийская, одетая по испанской моде — в закрытом платье с удлиненным лифом; и под стать ей влюбленный Ришелье, еще епископ. И снова Анна — королева Франции, одетая на французский манер — с открытыми плечами, в мягком пышном платье с широкими рукавами; и Ришелье, уже кардинал, в кроваво-красном костюме — враг и мститель».
Е.А. Сажина об эскизах Острогорской. Вступительная статья в книге «Татьяна Острогорская. Выставка произведений. Каталог», 1981


Инфанта и королева Анна Австрийская (Портреты
Бартоломе Гонзалес-и-Серрано и Рубенса).

Что особенно хочется отметить в образе Анны в фильме — это ее прически, хорошо стилизованные под эпоху.

Вообще золотой — символ богатства и власти, его носят только правители: Анна, Людовик и герцог Бэкингем (Алексей Кузнецов). У последнего, кстати, костюм темно-золотой, украшенный «драгоценностями» и жемчужными нитями (эта деталь перекочевала с его портретов, герцог был знатным модником и любил пустить пыль в глаза). В цветовом отношении он также выделен среди героев, интересно, что в Лондоне на встрече с д’Артаньяном он в черной рубашке с зеленым воротником и манжетами (роковой любовник для Анны Австрийской).

Кроме того, здесь стоит назвать редко упоминаемого человека, который вложил очень значительный вклад в фильм — это Татьяна Острогорская, художник по костюмам. Как же она умудрялась в те годы делать такие потрясающие костюмы! Именно её работы задавали на съёмочной площадке тон, в котором надо было существовать.
Алексей Кузнецов о роли герцога Бекингэма в фильме «Д`Артаньян и три мушкетёра»

«Я счастлив, что мне хоть как-то удалось „наполнить“ Ваш костюм, сотканный из тончайшего понимания образа, своеобразного видения и безупречного вкуса. Облачившись в такое произведение искусства, невозможно не почувствовать себя Бэкингемом».
Алексей Кузнецов. Вступительная статья в книге «Татьяна Острогорская. Выставка произведений. Каталог», 1981

И, наконец, мы с вами доползли до главных героев — мушкетеров.

Юный (в отношении 28-летнего Михаила Боярского это звучит натянуто) гасконец д’Артаньян прощается с отцом (Валерий Мышастый). В костюме отца сразу обращаешь внимание на о-де-шосс воротник-раф (эта мода была на пике в 16 веке и на рубеже, но в 1620-е потихоньку отходила, так что, очевидно, отец одет, по замыслу художника, «старомодно»).

А вот д’Артаньян уже в бриджах (пусть и не совсем исторически достоверных) и вязаном дублете или пурпуэне, если брать разные языки наименования одежды. Тут, конечно, сразу в голове звучит Михаил Шуфутинский, Эдита Пьеха или Николай Фоменко:

«В день, когда исполнилось мне 16 лет,
Подарила мама мне вязаный жакет»

Д’Артаньян, эскиз Татьяны Острогорской.
Источник: Архив ЦГАЛИ СПб

Среди всей массы костюмов платью д’Артаньяна отведено особое место. Д’Артаньян в Менге — совсем юный, в вязаной кофте и потрепанных сапогах, с длинной не по росту шпагой на широкой кожаной перевязи. Знаменитую вязаную кофту, в которой он отважно дерется и которой в фильме отведена особая роль, вязали специально для М.Боярского — д’Артаньяна.
Е.А. Сажина. Вступительная статья в книге «Татьяна Острогорская. Выставка произведений. Каталог», 1981

Откуда эта вязаная кофта с крылышками? Очевидно, что это анахронизм. У Дюма был шерстяной (тканевый) пурпуэн (pourpoint de laine, в русском переводе — шерстяная куртка, затем переводчик переводит pourpoint как камзол). У Боярского же — вязаная из меланжа кофта на шнуровке. Вещи из меланжа в 1970-80-е считались модной новинкой, их носили и мужчины и женщины. В качестве примера художник Сэм Пенти, герой Николая Еременко-мл. в фильме «31 июня» (1978) и ведьмочка Алена Игоревна-Александра Яковлева в «Чародеях» (1982). Оба молодые, красивые, модно одетые. И на подсознательном уровне те же ассоциации вызывает у зрителя рубежа 70-80-х и д’Артаньян-Боярский. И в то же время наш герой из бедной семьи в глубокой провинции, может, ему мама этот «жакет» связала?

На заработанные деньги д’Артаньян покупает новую белую рубашку (с кокетливой оборкой по краю воротничка), новые кожаные бриджи и колет (английское наименование — джеркин, куртка без рукавов, как правило кожаная). Но отправляясь в Лондон за подвесками он снова достает из шкафа свой модный меланжевый пурпуэн, старую рубашку, но защитившись кожаным колетом и плащом. Нам очень нравятся мелкие детали — расшитые сумочки на поясе у героя, которыми он явно обзавелся в Париже.

Еще одна, как нам кажется, цветовая символичность — это сочетание костюмов д’Артаньяна и Констанции (Ирина Алферова). Сам фасон ее платья — не простонародный, но и не аристократический, есть небольшая отделка, но без кружев и особых изысков, ткань плотная, но не грубая, расцветка — бежевая. Все как бы посередине между народом и знатью, между золотом королевы и поношенными платьями простонародья. Ведь Констанция — что-то вроде «среднего класса», «мещанка» по социальному статусу. И цвет ее наряда замечательно сочетается с костюмом д’Артаньяна.

Костюмы каждого из мушкетеров при первом появлении героев в кабинете Тревиля явно выражают характеры своего хозяев.

Кокетливые розетки цветов на дублете, холодные оттенки костюмов, тисненые «шелковые» ткани — для отстраненного, утонченного Арамиса (Игорь Старыгин). Грубоватые, зато с золотой отделкой костюмы — для пускающего пыль в глаза Портоса (Валентин Смирнитский), павлинье перо в шляпе и бантик — отлично характеризуют персонажа — пижона и модника. Атос (Вениамин Смехов) — хоть и обедневший, но граф, в элегантном наряде, без излишних деталей и отделки.

Арамис и Атос, эскизы Татьяны Острогорской. Источник: Архив ЦГАЛИ СПб

Три мушкетера. Эскиз Татьяны Острогорской.
Из книги: Татьяна Острогорская. Каталог выставки. 1981

У нас были замечательные художник по костюмам Татьяна Острогорская и художник-постановщик Лариса Токарева. С художником по костюмам мы очень много работали, пересмотрели кучу старинных гравюр, она предлагала на выбор огромное количество разных вариантов. Кстати, просматривая вместе с ней старинные гравюры, мы увидели на одной из них французского франта с пижонским бантиком в волосах. Такой бантик называется кадонет, в честь барона Кадонета, который придумал этот аксессуар. Это был такой стильный атрибут светского общества при дворе короля Людовика Тринадцатого. И я сразу сказал: «Вот! То, что нужно!». Это очень ложилось на характер Портоса, потому что он показушник, модник. Мы предложили такой вариант режиссёру, и ему понравилось. А потом все на этот бантик почему-то обратили внимание, хотя не знали что это такое. А ведь это исторический факт, поскольку несколько веков назад во Франции мужчины действительно носили на голове бантики, а самые богатые ещё и украшали их бриллиантовой булавкой.
Валентин Смирнитский: «В нашей криминальной истории нам помог криминал»

В заключение отметим, что костюмы ключевых персонажей фильма можно увидеть в Музее кино при Одесской киностудии. Будете в Одессе — не пропустите.

Оцените